Пояявление кольца

В книге «Хоббит» рассказывается о том, как однажды к дверям Бильбо подошли волшебник Гандальф и тринадцать гномов; то был сам Торин Дубощит, потомок королей, и двенадцать его товарищей по изгнанию. Вместе с ними Бильбо отправился, неожиданно для себя самого, добывать большое сокровище, наследство гномьих королей под Одинокой Горой. В конце похода состоялась Битва Пяти Войск, погиб Торин, уничтожен был дракон, и еще много осуществлено героических поступков, но ничего бы не сохранилось в памяти поколений, если бы не одно неприметное событие. Когда путешественники, которые попали в засаду орков на перевале Мглистых Гор, спасаясь, ринулись наутек, Бильбо на какое-то мгновение остался в одиночестве в подземных ходах; он пополз ощупью, без надежды найти нужное направление в сплошной темноте, мимоходом нащупал на дне туннеля небольшой кольцо, сунул его в карман да и забыл о нем.

Ища выход, Бильбо попал к горным глубинам и там натолкнулся на Горлума, маленького гадкого чудовища. Горлум съедал все, что в лапы попадает, а еще он имел единственную утеху: сокровище, которое получил так давно, что и сам не помнил, когда: золотое кольцо, который имел волшебную силу, - кто одевал его на палец, становился невидимым. Это кольцо он называл своей «прелестью», хранил на островке среди подземного озера и надевал лишь тогда, когда шел на охоту. Именно это кольцо нашел Бильбо, а потому Горлум не смог сразу ринуться на него; чтобы иметь время на поиски, он придумал сыграть с Бильбо в загадки, и играл пока наконец Хоббит не выиграл. Не какое-то там особенное остроумие спасло Бильбо, ему просто посчастливилось: случайно (как это тогда казалось) притронулся он к кольцу, когда копался в кармане, выдумывая следующую загадку, и спросил врасплох: «Что же оно такое у меня в кармане?»

Правда, авторитетные знатоки до сих пор рассуждают, считать ли это просто «вопросом» или настоящей загадкой; но все соглашаются, что когда Горлум воспринял это как загадку и пытался найти ответ, то он должен был уважать правила игры. Бильбо настаивал, чтобы тот соблюдал уловия и показал выход из подземелья: но он чувствовал, что скользкое чудовище может его обмануть, хоть игра в загадки была сызвека священна и только подлейшие создания рисковали нарушить ее правила. Но на протяжении веков, пока Горлум слонялся в тьме, он погряз в зле и привык к подлым поступкам. убежав прочь от Бильбо, он направился к своему острову за кольцом - но не нашел его. Наконец отгадка нашлась по мнению Горлума, и он ринулся вдогонку. Бильбо бежал, бежал, бежал, пока не сунул руку в карман: кольцо вроде бы сам собой наделось ему на палец, и Горлум пробежал мимо Хоббита, ничего не заметив; Бильбо крадучись пошел за ним, пока тот не привел-таки Хоббита к выходу. Там Горлум остановился, рассуждая, что лучше сделать, а Бильбо, ловко перелетев просто над его предателем, оказался на воле.

Интересно, что спутникам своим Бильбо поведал эту историю совсем иначе. Якобы Горлум пообещал ему, если проиграет, то подарит волшебное кольцо, свой «подарочек на день рождения». Но кольцо куда-то пропало, и Бильбо догадался, что именно его он нашел; потому он оставил кольцо себе как награду за честную игру, а Горлума просто заставил показать выход из пещер. То же самое Бильбо записал в своих воспоминаниях и, кажется, никогда собственной рукой не изменял ничего в этом рассказе. Впрочем, Гендальф не поверил Бильбо с самого начала, и это кольцо только разожгло его любопытство. После длинных расспросов Гэндальф наконец узнал обо всем; они едва не были в ссоре, но волшебнику было важнее всего добраться до истины. То, что Бильбо, против собственного обыкновения, не сказал правды сразу, особенно его смутило, хоть он о том и смолчал. Выдумка о «подарочке» тоже была несвойственная Хоббиту. Гэндальфу все это показалось подозрительным, но еще много лет он не имел возможности дойти до сути дела.

Использовав кольцо, он сумел помочь своим друзьям, но само кольцо долго держал в большой тайне. Вернувшись домой, никому не рассказал о нем, кроме Гэндальфа и Фродо; больше никто в Крае, как он думал, о том кольце не ведал. Заметки свои он дал почитать лишь Фродо.